КТК 25 лет

Обеспечить преемственность

Юбилейное интервью с Менеджером Западного региона КТК Сергеем Потрясовым

В ОКТЯБРЕ 2021 ГОДА СВОЕ 60-ЛЕТИЕ ОТМЕТИЛ РЕГИОНАЛЬНЫЙ МЕНЕДЖЕР ЗАПАДНОГО РЕГИОНА СЕРГЕЙ ПОТРЯСОВ. ПО ЕГО БИОГРАФИИ МОЖНО ОТСЛЕДИТЬ РАЗВИТИЕ НЕФТЯНОЙ ОТРАСЛИ СТРАНЫ


Сергей Александрович, Вы родились в нефтяной столице СССР — городе Альметьевске. Рискну предположить, что Вы из настоящей династии нефтяников.

Да, я нефтяник уже не в первом поколении, и многие мои родные по-прежнему работают в нефтяной отрасли Татарстана и всей России. Отец мой, Александр Семенович Потрясов, когда мне исполнился год, пошел работать оператором на нефтепромысел в объединение «Татнефть». С этой организацией и связал всю свою трудовую жизнь: заслуженный работник, кавалер орденов «Знак Почета», Трудового Красного Знамени и Октябрьской Революции.

Это он настоял на Вашем выборе профессии?

Вообще не настаивал. Более того, вместе с отцом мы приехали в Куйбышев подавать мои документы на факультет автоматики и вычислительной техники политехнического института. Потом он уехал, а я остался и буквально уже перед самыми экзаменами переложил заявление на нефтепромысловый факультет. О моем поступлении родители узнали, только когда вернулся в Альметьевск.

То есть это был внезапный порыв?

Внезапный. Любимым предметом в школе, которую я окончил с золотой медалью, всегда была математика. Но во мне вдруг как будто что-то переключилось, и я передумал. Скорее всего, сказалось именно то, что все мое детство прошло в Альметьевске. Всего в 300 метрах от дома работали нефтяные качалки. Они были частью наших детских игр, нас оттуда регулярно «гоняли». Альметьевск расположен в центре Северо-Альметьевской площади Ромашкинского месторождения, и именно об этой площади я потом написал выпускную дипломную работу в вузе. Институт в 1984 году я тоже окончил с отличием. Кстати, учебе в Самаре я обязан и знакомством с женой Натальей, тогда студенткой медицинского института. Как и положено нефтянику, в ЗАГСе мы расписались 3 сентября, в День работника нефтяной и газовой промышленности. И в следующем году нам предстоит отпраздновать рубиновую свадьбу.



Как советскому студенту, Вам, наверное, полагалось распределение?

Как отличнику, мне было предоставлено право выбора. Я выбрал распределение на Север, в город Усинск, на комсомольско-молодежную стройку. А что такое Усинск для нефтяника? Это пермокарбоновая залежь нефти с аномально высокой вязкостью, разработкой которой занималось НПО «Союзтермнефть».

Начинал мастером по исследованию скважин. Предприятие использовало технологию теплового воздействия на пласт с применением канадских парогенераторов. Нам о таких методах в институте не рассказывали, и оборудование было незнакомым. Но главный геолог сразу поставил мне сложную задачу обеспечить контроль температуры по стволу паронагнетательной скважины. Специальные приборы до этого полгода не работали из-за постоянных отказов сальниковых уплотнений.

Я провел необходимые замеры, испытания и предложил сделать двухсекционное сальниковое уплотнение, а сами сальники изготовили из тормозных резинотканевых лент от буровой установки. Разработку успешно внедрили, а я через год выступил с докладом о ней на слете молодых специалистов в Краснодаре, где располагалась головная контора НПО «Союзтермнефть».

Можно сказать, прошли отраслевое боевое крещение.

Да, и не единожды. В НПО «Союзтермнефть» я дошел до старшего инженера цеха добычи нефти. В 1987 году объединение покинуло свои опытные полигоны на Севере и я перевелся на работу в ОАО «Коминефть», где прошел «ступени» технолога цеха добычи нефти и газа, начальника нефтепромысла, центральной инженерно-технологической службы, главного инженера управления.

1990-е годы были сложными для страны, Север не был исключением. Не хватало охраны, по ночам воровали все, что «плохо лежало»: двигатели и насосно-компрессорные трубы, даже бетонные плиты с дорог снимали. Но я горжусь тем, что этот период повышенного износа и нехватки оборудования мы преодолели без людских потерь и серьезных происшествий.

Обстановка кардинально поменялась в 1999 году, когда северные месторождения приобрел «ЛУКОЙЛ». Сразу почувствовалось, что всерьез и надолго пришел настоящий хозяин, с современными подходами к безопасности, новыми технологиями, финансами и возможностями. Отмечу, что деньги, которые выделял на перевооружение «ЛУКОЙЛ», мы первое время даже не успевали осваивать: у нас для этого не было ни мощностей, ни людей, ни подрядчиков. В этой компании я дошел до должности главного инженера — первого заместителя генерального директора ООО «ЛУКОЙЛ-Коми». В 2003 году перешел на работу в Правительство Республики Коми на должность заместителя министра промышленности и энергетики, курировал вопросы ТЭК: добычу нефти, газа и транспортировку энергоресурсов.



В КТК Вы пришли, имея опыт в том числе и международного сотрудничества. Где Вы его приобрели?

Где бы я ни работал, мне всегда везло попадать в проекты с талантливыми руководителями и увлеченными профессией интересными людьми. Всегда было место и творчеству, и технической мысли.

С 2008 по 2013 год я работал начальником производственного управления «РУСВЬЕТПЕТРО». Это российско-вьетнамская компания, входящая в состав «Зарубежнефти». Предприятие только открылось, и меня приняли туда приказом под номером один.

Вместе с вьетнамскими специалистами в Ненецком округе, севернее Коми, мы осваивали группу месторождений Центрально-Хорейверского поднятия. В тундре, без подъездных дорог и каких-либо коммуникаций. Одним из контролирующих нашу деятельность органов был Народный контроль Республики Вьетнам. Как вы знаете, руководящая роль в этой стране принадлежит коммунистической партии. Нам поставили непростую задачу уже в 2010 году ввести в эксплуатацию Северо-Хоседаюское, Западно-Хоседаюское и Висовое месторождения и получить первую товарную нефть.

Требовалось построить центральный пункт сбора и подготовки нефти, энергоцентр, проложить линии электропередачи, дороги и более 150 км внутрипромысловых трубопроводов. Для строительства в зоне вечной мерзлоты потребовалось установить десятки тысяч свай.

Как в такой труднодоступный регион страны доставляли необходимое оборудование?

Пять месяцев в году — по зимникам, с мая по ноябрь — вертолетами. Вертолеты у нас работали как такси, мы их собирали со всей страны. Только по воздуху было доставлено более 8 тыс. тонн грузов. Сами можете приблизительно подсчитать, сколько потребовалось рейсов, ведь даже самый мощный наш вертолет Ми-26 брал до 20 тонн, и то на небольшие расстояния, в хорошую безветренную погоду.

Вертолет — дорогое удовольствие…

…И не универсальное. Весной 2010 года, перед самым закрытием зимника, выяснилось, что канадский производитель не успел изготовить электродегидраторы. Они весят более 60 тонн, и это исключало их доставку по воздуху. Ждать нового открытия зимника означало гарантированно сорвать пуск месторождения, намеченный на октябрь. Что делать?

И что делать?

Мы нашли эффективное решение. Самые тяжелые и габаритные части — емкости — оперативно изготовили в Башкирии и буквально в последний момент успели доставить по зимнику. А вот импортную начинку к ним (трансформаторы, они весили не более 15 тонн) нам привезли Ми-26. Фактически вот так, не боясь комбинировать иностранное и отечественное оборудование, мы решили многие поставленные задачи. Например, важным оборудованием были теплообменники, и оказалось, что предусмотренные проектным институтом импортные не подошли по требованиям надежности. Тогда мы экстренно разместили заказ на тюменском заводе. Несмотря на первый подобный опыт, предприятие прекрасно справилось с задачей: наши теплообменники были выпущены под первыми серийными номерами и показали высокую степень надежности.

Первоначально единый энергоцентр запустили с использованием импортных дизельных генераторов. 15 машин в ряд, которые выдавали требуемые для эксплуатации месторождений 30 мегаватт. Потом, как только получили попутный газ, перешли на более удобные, экономичные и экологичные российские турбины, производимые в Рыбинске, позволяющие работать не только на газе, но и использовать дизельное топливо и даже нефть. Все оборудование центрального пункта сбора показало свою надежность, прекрасно работает и сегодня. Дальше уже было дело техники — подключать все новые и новые скважины и месторождения.



Западный регион КТК Вы возглавили в 2013 году, в самый разгар Проекта расширения. Чем запомнился этот период?

Проект расширения набирал ход. В дополнение к реконструкции НПС «Кропоткинская» было построено четыре новых станции, первую из которых — НПС-4 — ввели в декабре 2015 года. Скажу, что роль строителей, выполняющих монтаж объектов, конечно, имеет большое значение, но не менее важно вдохнуть в них жизнь, а это уже задача служб эксплуатации. В период пусконаладки специалисты нашего региона не только выполнили большой объем работ, но и проявили инженерные таланты и настоящую смекалку. Да и за время, прошедшее после ввода в эксплуатацию НПС, мы уже многое сделали по качественному улучшению на этих объектах.

Очень большое значение мы придаем культуре и эстетике производства, что включает в себя в том числе газоны, клумбы, дорожки. Потому что станция не должна быть нагромождением оборудования и серого железобетона, не погружать работника в стресс, а стать ему уютным вторым домом. Тогда и в экстренной ситуации специалист будет увереннее себя чувствовать и быстрее реагировать.

Что Вы можете сказать о зоне ответственности Западного региона и о коллективе, которым руководите?

Западный регион — один из самых сложных в КТК. Из 540-километровой зоны нашей ответственности 444 км проходят по полям сельхозугодий, которые принадлежат почти 300 землепользователям. Наш участок имеет более 500 пересечений с коммуникациями сторонних организаций, преодолевает около 65 водных преград, среди которых — река Кубань, 97 автомобильных и 11 железных дорог. 35 км магистрали приходится на горный участок, где всегда непросто заниматься эксплуатацией, ремонтом и техобслуживанием.

В этих условиях наш высокопрофессиональный коллектив, как сотрудников Консорциума, так и сервисных компаний, демонстрирует высокие производственные результаты и показатели в области охраны труда. По состоянию на начало 2021 года, мы преодолели отметку 26 млн человеко-часов без травм и происшествий. 59 млн км наш автопарк прошел без регистрируемых ДТП. Это более полутора тысяч экваторов!

Какие задачи сегодня стоят перед коллективом?

Наша главная задача была, есть и будет — обеспечить надежную транспортировку нефти по трубопроводной системе, своевременное проведение ремонтов и технического обслуживания объектов. Например, важнейшую работу выполнили во время плановой остановки нефтепровода в октябре. По результатам диагностических исследований проведена замена обратного клапана. Это большая, серьезная работа, к которой мы готовились более двух месяцев. Для безопасного проведения всей операции ездили в Саратов за специальными герметизаторами.

Когда я пришел руководить Западным регионом, коллектив насчитывал 120 человек, сегодня — уже около 300. Очень много перспективной, быстро набирающейся опыта молодежи, что позволяет обеспечить преемственность поколений нефтепроводчиков. Это я тоже считаю одной из наших важнейших задач.


Проголосовало: 6

Наш сайт использует файлы cookie. продолжая пользоваться сайтом, вы соглашаетесь на использование нами ваших файлов cookie.